Библейское богословие

Проблема современных проповедей и библейское богословие как лекарство от этой проблемы.

Статья
05.05.2018

Диагноз. В чем проблема многих проповедей сегодня?

Моя церковь принадлежит к Конвенции Южных баптистов. На сегодняшний день наша ассоциация церквей стоит на непогрешимости Писания – победа в этой богословской битве против либерализма была одержана десятилетия назад. Тем не менее, ни мы сами, ни другие деноминации или церкви, которые прошли сквозь схожие битвы, не должны слишком быстро расслабляться. Ведь консервативные церкви могут утверждать о непогрешимости Писания, но в то же время отрицать достаточность Божьего Слова на практике. Мы можем говорить, что Библия – это непогрешимое Слово Бога, а затем не проповедовать Его с наших кафедр.

В реальности я вижу голод по Слову Божьему во многих сегодняшних евангельских церквах. Слишком часто серии проповедей становятся похожими на ток-шоу о том, как построить крепкий брак, воспитать детей или жить счастливой жизнью. Конечно же, проповеди на тему семьи нужны и полезны, но они часто выявляют две проблемы. Во-первых, нередко учение Писания на эти темы игнорируется. Как часто проповеди на тему брака основываются на учении Павла из Послания к ефесянам 5:22-33? Может, мы стыдимся того, что Писание говорит о ролях мужчины и женщины в браке?

Во-вторых, и это более серьезная проблема, подобные проповеди, чаще всего, проповедуются на горизонтальном уровне – об отношениях человека с человеком. Они становятся обыденной диетой церкви, и богословский фундамент и библейское мировоззрение постепенно забываются. Пасторы превращаются в учителей нравственности, дающие еженедельные советы о том, как жить счастливо.

Многие церкви не в состоянии понять происходящее, потому что нравственная жизнь, о которой проповедуется с кафедры, как минимум частично соответствует Писанию. Эти проповеди обращены к ощущаемым потребностям как христиан, так и неверующих.

Пасторы также убеждены, что им необходимо наполнить свои проповеди историями и иллюстрациями для того, чтобы донести смысл отрывка. Каждый хороший проповедник использует иллюстрации, но проповеди, кишащие историями, лишаются всякого богословского фундамента.

Довольно часто я слышу, как евангельские христиане говорят, что богословие их церквей в порядке потому, что никто из членов не жалуется. Подобные комментарии наводят на меня страх. Мы, как пасторы, несем ответственность провозглашать «всю волю Божью» (Деян. 20:27). Мы не можем надеяться на церковные опросы для того, чтобы понять, исполняем ли мы свое пасторское призвание. Мы должны полагаться на требования Писания. Вполне вероятно, что церковь никогда не была научена Божьему Слову для того, чтобы оценивать служение своих пасторов.

Павел предупреждает нас, говоря, что «войдут к вам лютые волки, не щадящие стада» (Деян. 20:29). В другом месте он говорит: «Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням» (2 Тим. 4:3-4). Если мы оцениваем свои проповеди на основе пожеланий церкви, то, возможно, готовим рецепт ереси. Я не говорю, что наши церкви еретические, но то, что лишь Божье Слово, а не предпочтения людей, может служить тестом на верность. Призвание пастора – это кормить стадо Словом Божьим, а не угождать слуху людей.

Слишком часто наши общины плохо обучаются теми из нас, кто регулярно проповедует. Подумайте о том, что происходит, когда церковь находится на постоянной диете нравственных проповедей. Они учатся тому, как быть добрыми, прощающими, любящими, как быть хорошими мужьями и женами (конечно, всё это хорошие вещи!). Их сердца могут стать мягкими и даже получать назидание. Но если постоянно не закладывается богословский фундамент, то волк ереси уже не за горами. Как? Не потому, что сам пастор учит ереси. Он может иметь вполне здравое богословие. Тем не менее, он предполагает богословие в своих проповедях и не учит своих людей сюжетной линии и богословию Библии.

Поэтому через одно или два поколения церковь может непреднамеренно, сама того не осознавая, призвать на служение более либерального пастора. Этот новый пастор также будет проповедовать, что люди должны быть хорошими, добрыми и любящими. Он также будет подчеркивать важность хороших браков и здоровых отношений. Люди на скамьях могут даже не уловить разницу, поскольку богословие нового пастора звучит так же, как и богословие консервативного пастора, который предшествовал ему. И в некотором смысле, это потому, что консервативный пастор никогда не провозглашал или не проповедовал свое богословие. Консервативный пастор верил в непогрешимость Писания, но не в его достаточность, поскольку он не провозглашал все, чему Священное Писание учит его собрание.

Наше незнание библейского богословия постоянно показывает себя. Я помню два случая, произошедшие за последние десять лет (один из них на большом стадионе), в которых проповедник приглашал людей выйти вперед. Проповедь на стадионе должна была стать евангелизационной проповедью, но я могу честно сказать, что Евангелие вообще не было провозглашено. Ничего не было сказано о Христе, распятом и воскресшем, или почему Он был распят и воскрес. Ничего не было сказано о том, почему спасает вера, а не дела. Тысячи людей вышли вперед и, без сомнения, были причислены к спасенным. Но я никак не мог понять, что же происходит на самом деле. Я молился, чтобы, по крайней мере, некоторые были действительно обращены, возможно, благодаря тому, что они уже знали содержание Евангелия из прошлого. То же самое было и на церковном служении, которое я однажды посетил. Проповедник сделал приглашение «выйти вперед» и «спастись», но он не разъяснил Евангелие!

Такая проповедь может заполнить наши церкви необращенными людьми, которые вдвойне опасны: они были убеждены пасторами, что стали христианами и никогда не могут потерять свое спасение, но они все еще потеряны. Затем эти же люди неделю за неделей слушают увещевание нового Евангелия для этих постмодернистских времен: будь хорошим.

Открытие: Что такое библейское богословие

Решение проблемы поверхностной проповеди, описанной в части 1, действительно довольно просто: пасторы должны научиться использовать библейское богословие в своей проповеди. Но чтобы научиться этому, нужно начать с вопроса, что такое библейское богословие?

Библейское и систематическое богословие

Библейское богословие, в отличие от систематического богословия, фокусируется на библейской сюжетной линии.

Систематическое богословие, хотя и формируется библейским богословием, является вневременным. Дон Карсон утверждает, что

библейское богословие ближе к тексту, чем систематическое богословие, направлено на достижение подлинного понимания в отношении особенности каждой части Писания и направлено на то, чтобы соединить разнообразные части, используя свои собственные категории. В следствие этого, в идеале библейское богословие выступает как своего рода мостовая дисциплина между ответственной экзегезой и ответственным систематическим богословием (хотя каждое из них неизбежно влияет на два других).[ D. A. Carson, “Systematic and Biblical Theology,” in New Dictionary of Biblical Theology (eds. T. Desmond Alexander and Brian S. Rosner; Downers Grove: InterVarsity, 2000), 94]

Другими словами, библейское богословие более сознательно ограничивается смыслом рассматриваемого текста или части Писания. Оно спрашивает, какие темы являются центральными для библейских писателей в их историческом контексте, и пытается выявить согласованность таких тем. Библейское богословие фокусируется на сюжетной линии Писания — развертывании Божьего замысла в искупительной истории. Как мы более подробно рассмотрим в части 3, это означает, что мы должны толковать, а затем проповедовать каждый текст в контексте его отношения ко всей сюжетной линии Библии.

С другой стороны, систематическое богословие задает тексту вопросы, отражающие вопросы или философские проблемы дня. Систематики также могут хорошо исследовать темы, которые существуют в библейских писаниях, но не получают постоянного внимания в библейском тексте. Тем не менее, должно быть очевидно, что любое систематическое богословие, достойное своего названия, основывается на библейском богословии.

Отличительный акцент библейского богословия, как отмечает Брайан Роснер, заключается в том, что он «позволяет библейскому тексту задавать повестку дня». Кевин Ванхузер формулирует конкретную роль библейского богословия в высказывании: «Библейское богословие — это подход толкования Библии, который предполагает, что слово Божье является текстовым опосредствованием разнообразных литературных и исторически обусловленных слов людей». Или: «чтобы выразиться в более утвердительной манере, библейское богословие соответствует интересам самого текста». [Kevin J. Vanhoozer, “Exegesis and Hermeneutics,” in New Dictionary of Biblical Theology, 56]

Карсон хорошо выражает вклад библейского богословия:

Но в идеале библейское богословие, как следует из названия, хотя и действует индуктивно из разнообразных текстов Библии, стремится раскрыть и сформулировать единство всех библейских текстов, взятых вместе, прибегая в основном к категориям самих этих текстов. В этом смысле — это каноническое библейское богословие, библейское богословие «всей Библии». [Carson, “Systematic and Biblical Theology,” 100]

Библейское богословие может ограничиться богословием Бытия, Пятикнижия, Матфея, Римлян или даже всего Павла. И все же библейское богословие может также осмыслить весь канон Писания, в котором интегрирована сюжетная линия Библии в целом. Слишком часто экспозиционные проповедники ограничивают себя Левитом, Матфеем или Откровением, не рассматривая местоположение, в котором эти книги находятся в сюжетной линии искупительной истории. Они изолируют одну часть Священного Писания от других и, следовательно, проповедуют усеченным образом, а не провозглашают всю волю Бога. Герхард Хазель справедливо замечает, что нам нужно заниматься библейским богословием таким образом, чтобы «стремиться покрыть все измерения реальности, о которых свидетельствуют библейские тексты». [Gerhard Hasel, “Biblical Theology: Then, Now, and Tomorrow,” Horizons of Biblical Theology 4 (1982): 66] Занятие таким богословием — это не просто задача преподавателей семинарии; это ответственность каждого проповедника слова!

Давайте снова задумаемся о различиях между систематическим и библейским богословием, о которых говорит Карсон. Систематическое богословие рассматривает вклад исторического богословия и, следовательно, копается в трудах Августина, Фомы Аквинского, Лютера, Кальвина, Эдвардса и многих других в формулировании учения Писания. Систематическое богословие пытается говорить Слово Божие непосредственно в нашу культурную среду и наш день. Очевидно, что любой хороший проповедник должен укореняться в систематике, чтобы доносить до своих современников глубокое и сильное слово.

Библейское богословие является более индуктивным и основополагающим. Карсон справедливо говорит, что библейское богословие является «посреднической дисциплиной», тогда как систематическое богословие является «кульминационной дисциплиной». Таким образом, мы можем сказать, что библейское богословие является промежуточным, действуя как мост между историческим и литературным изучением Священного Писания и догматического богословия.

Поэтому библейское богословие работает из текста в его историческом контексте. Это не значит, что библейское богословие — полностью нейтральное или объективное занятие. Понятие о том, что мы можем аккуратно отделить то, что нечто значило, от того, что это означает, как утверждал Кристер Стендаль, — это химера. Скоби говорит следующее о библейском богословии:

Его предпосылки, основанные на приверженности христианской вере, включают веру в то, что Библия передает божественное откровение, что Слово Божье в Писании составляет норму христианской веры и жизни и что все разнообразные тексты как в Ветхом, так и в Новом Заветах могут каким-то образом быть связаны с замыслом и целью одного Бога всей Библии. Такое библейское богословие стоит где-то между тем, что Библия «значила» и что она «означает».[ Scobie, “The Challenge of Biblical Theology,” 50-51]

Из этого следует, что библейское богословие не ограничивается одним лишь Новым Заветом или Ветхим Заветом, но считает, что оба Завета совместно являются Словом Божьим. Действительно, библейское богословие исходит из того, что канон Писания функционирует как его норма, и поэтому оба Завета необходимы, чтобы раскрыть богословие Писания.

БАЛАНСИРОВАНИЕ ВЕТХОГО И НОВОГО ЗАВЕТА

В библейском богословии существует замечательная диалектика между Ветхим Заветом и Новым Заветом. Новый Завет представляет кульминацию истории искупления, начатого в Ветхом Завете, и, следовательно, библейское богословие по определению является повествовательным богословием. В нем рассказывается история о спасательной работе Бога в истории. Историческое развертывание того, что сделал Бог, можно охарактеризовать как историю спасения или как искупительную историю.

Также полезно рассмотреть Священное Писание с точки зрения обетования и исполнения: то, что обещано в Ветхом Завете, исполнено в Новом Завете. Мы должны остерегаться стирания исторической особенности откровений Ветхого Завета, чтобы не исключить исторический контекст, в котором он был рожден. С другой стороны, мы должны признать продвижение Божьего откровения от Ветхого Завета к Новому. Такое продвижение откровения признает «предварительную» природу Ветхого Завета и окончательное слово, которое приходит в Новом. Говоря, что Ветхий Завет является предварительным, мы не отменяем его решающую роль, поскольку мы можем понять Новый Завет только тогда, когда мы также поймем смысл Ветхого, и наоборот.

Некоторые не решаются принять типологию, но такой подход имеет основополагающее значение для библейского богословия, поскольку это категория, используемая самими библейскими авторами. Что такое типология? Типология — это божественно предназначенные соответствия между событиями, людьми и институтами в Ветхом Завете и их исполнением во Христе в Новом, когда, например, Матфей ссылается в своем Евангелии на Марию, Иосифа и возвращение Иисуса из Египта языком исхода Израиля из Египта (Матф. 2:15, Исход 4:22, 23: 11: 1). Конечно, не только авторы Нового Завета замечают эти «божественно предназначенные соответствия». Авторы Ветхого Завета делали то же самое. Например, Исайя и Осия предсказывают новый исход, который будет подобен первому исходу. Точно так же Ветхий Завет ожидает нового Давида, который будет даже более велик, чем первый Давид. Мы видим эскалацию типологии в самом Ветхом Завете, так что исполнение прообраза всегда больше самого прообраза. Иисус — это не только новый Давид, но и более великий Давид.

Типология признает божественный образец и цель в истории. Бог — это конечный автор Писания; история Писания — это божественная драма. Бог знает конец с самого начала, так что мы, как читатели, можем видеть в Ветхом Завете намеки на окончательное исполнение.

Направление: Как применять библейское богословие во время проповеди

Проповедуя Писание, важно понять, где изучаемая нами книга находится на искупительно-исторической временной линии. Рискуя чрезмерно все упростить, применение хорошего библейского богословия в проповеди состоит из двух основных шагов: посмотреть назад, а затем посмотреть на всю картину.

ПОСМОТРИТЕ НАЗАДБОГОСЛОВИЕ ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО

Вальтер Кайзер напоминает нам, что мы должны рассмотреть «богословие предшествующего» (антецедентное богословие) каждой книги, когда мы проповедуем Писание.[ Walter Kaiser, Jr., Toward an Exegetical Theology: Biblical Exegesis for Preaching and Teaching (Grand Rapids: Baker, 1981), 134-40]

Например, когда мы проповедуем по книге Исход, мы вряд ли будем правильно истолковывать послание Исхода, если мы прочитаем его отдельно от его предыдущего контекста. И предыдущий контекст для Исхода — это послание книги Бытие. В Книге Бытие мы узнаем, что Бог является создателем всего сущего и что Он создал людей по образу Своему и подобию, чтобы люди распространили власть Господа на весь мир. Однако Адам и Ева не поверили Богу и отказались подчиниться Его повелениям. За творением последовало падение, которое ввело смерть и страдание в мир. Тем не менее, Господь обещал, что окончательная победа придет через семя женщины (Быт. 3:15). Между семенем женщины и семенем змея возникнет непримиримая вражда. Но семя женщины победит. Мы видим в остальной части Бытия битву между семенем женщины и семенем змея, и мы узнаем, что семя змея удивительно сильное: Каин убивает Авеля; злые сокрушают праведников, пока не остается лишь Ной и его семья; люди замышляют создать себе имя через строительство Вавилонской башни. Тем не менее, Господь остается суверенным. Он судит Каина. Он уничтожает в потопе всех, кроме Ноя и его семьи. И Он расстраивает замысел людей в Вавилоне.

Господь заключает завет с Авраамом, Исааком и Иаковом, пообещав, что победа, обещанная в Быт. 3:15, придет через их семя. Господь даст им семя, землю и вселенское благословение. Бытие особенно фокусируется на обещании относительно семени. Иными словами, Авраам, Исаак и Иаков не обладают землей обетованной и не благословляют весь мир во время своего поколения. Но Книга Бытия заканчивается повествованием о двенадцати детях, которых Господь дал Иакову.

Итак, каким образом «богословие предшествующего» Книги Бытия имеет решающее значение для чтения книги Исход? Оно основополагающее, потому что, когда Исход начинается с картины значительно умножившегося Израиля, мы сразу же понимаем, что исполняется обетование, данное Аврааму в Бытие, о многочисленном потомстве. Но это не все: вспоминая Бытие 3, мы понимаем, что фараон — это семя змея, в то время как Израиль представляет семя женщины. Попытка фараона убить всех младенцев-мужчин представляет собой желание семени змея, поскольку битва между семенами, предсказанная в Бытие, продолжается.

По мере того, как мы продолжаем двигаться через Исход и остальную часть Пятикнижия, мы можем видеть, что освобождение Израиля из Египта и обещание завоевать Ханаан также представляют собой исполнение завета Господа с Авраамом. Начинает исполняться обетование о земле. Кроме того, Израиль теперь функционирует, в некотором роде, как новый Адам на новой земле. Подобно Адаму, они должны жить в вере и послушании на том месте, которое дал им Господь.

Если бы мы читали Исход, не будучи осведомлены предшествующим посланием Бытия, мы бы не поняли значение истории. Мы бы читали текст отдельно от его контекста и стали бы жертвой произвольного чтения.

Важность предшествующего богословия очевидна во всем каноне, и мы приведем еще несколько примеров:

  • Завоевание под предводительством Иисуса Навина должно быть истолковано в свете завета с Авраамом. Таким образом обладание Ханааном должно пониматься как исполнение обетований Аврааму о том, что он получит землю Ханаана.
  • С другой стороны, изгнание как северного (722 г. до н.э.), так и южного царств (586 г. до н.э.), которым угрожали пророки – стало исполнением проклятий завета в Левита 26 и Второзаконии 27-28. Если проповедники и церкви не знают «предшествующего богословия» завета Моисея и проклятий, перечисленных в этом завете, они вряд ли смогут понять значение изгнания Израиля и Иудеи.
  • Обещание нового Давида отражает завет, ранее заключенный с царем Давидом и обетование того, что его династия будет длиться вечно.
  • День Господень, который так явно виден в пророках, должен быть истолкован в свете обещания Аврааму.

И то же самое верно и по отношению к Новому Завету.

  • Мы едва ли cможем понять важность Царства Божьего в синоптических Евангелиях, если мы не знаем сюжетную линию Ветхого Завета и не знаем о Божьих заветах и обещаниях Израилю.
  • Значение Иисуса, являющегося Мессией, Сыном Человеческим и Сыном Божьим, укоренено в предыдущем откровении.
  • Книга Деяний, как указывает Лука в своем введении, является продолжением того, что Иисус начал делать и учить, и, следовательно, эта книга черпает как из Ветхого Завета, так и из служения, смерти и воскресения Иисуса.
  • Послания также основаны на великой спасительной работе, совершенной Иисусом Христом. Они дают разъяснение и применение для основанных церквей касательно Благой вести о спасении и исполнения Божьих обещаний во Христе.
  • Наконец, Откровение имеет смысл как кульминация всей истории. Это не просто небольшое добавление в конце для того, чтобы придать ажиотаж последнему времени. Многие аллюзии на Ветхий Завет показывают, что Откровение нарисовано на фоне откровений Ветхого Завета. Книга не имеет никакого смысла, если вы не увидите, что она является завершением всего, чему учил и что сделал Иисус Христос.

Это не означает, что сюжетная линия искупления имеет одинаковую центральность во всех книгах канона. Такое, например, можно сказать о книгах мудрости, таких как «Песня песней», «Иов», «Екклесиаст», «Притчи и псалмы». Но даже в этих случаях библейские авторы предполагают основополагающие истины творения и грехопадения из Бытия, а также особую роль Израиля как народа Божьего завета. Иногда они даже говорят об этой роли – как, например, когда Псалмы повествуют об истории Израиля. Тем не менее, нам следует помнить о разнообразии канона и признавать, что не каждый жанр имеет одинаковые функции.

Главная мысль для проповедников здесь заключается в том, что они должны проповедовать так, чтобы их проповеди были помещены в большую библейскую картину искупительной истории. Их слушатели должны увидеть общую картину того, что делает Бог, и какой вклад в эту картину вносит каждая часть Священного Писания. Это подводит нас к следующему…

СМОТРИ НА ЦЕЛЬНУЮ КАРТИНУ – КАНОНИЧЕСКАЯ ПРОПОВЕДЬ

Как проповедники, мы не должны ограничивать себя только «богословием предшествующего». Мы должны также смотреть на все Писание, свидетельство всего канона, которое мы сейчас имеем в служении, смерти и воскресении Иисуса Христа. Если мы будем проповедовать лишь «богословие предшествующего», мы не будем верно преподавать слово истины; и мы не донесем послание Господа людям нашего времени.

Когда мы проповедуем по первым главам Книги Бытия, то мы должны также провозглашать, что семя женщины — это Иисус Христос и что падение творения в суету и тщетность будет отменено через труд Иисуса Христа (Рим. 8: 18-25). Наши слушатели должны видеть, что ветхое творение — не последнее слово, но что есть новое творение во Христе Иисусе. Мы должны показать им из книги Откровения, что конец лучше, чем начало, и что благословения первого творения будут во много раз больше в новом творении.

Итак, что мы, как проповедники, можем сказать, проповедуя по Левиту, если мы не будем проповедовать Левит в свете исполнения, которое пришло в Иисусе Христе? Разумеется, мы должны провозглашать, что жертвы Ветхого Завета были исполнены в крестовом подвиге Иисуса Христа.

Кроме того, правила, касающиеся церемониальной чистоты и законов о еде, должны толковаться канонически, чтобы мы поняли, что Господь не призывает нас следовать этим законам Ветхого Завета. Эти правила указывают на нечто большее: на святость и новую жизнь, которой мы должны жить как верующие (1 Кор 5: 6-8; 1 Пет. 1: 15-16).

Новый Завет также ясно объясняет, что верующие уже не находятся под законом Моисея (Гал. 3: 15-4: 7; 2 Кор. 3: 7-18). Ветхий Завет должен был действовать в течение определенного периода истории спасения. Теперь, когда наступило исполнение во Христе, мы более не находимся под заветом, который Господь заключил с Израилем. Следовательно, будет ошибочно полагать, что законы, обязательные для исторического Израиля как нации, должны служить парадигмой для современных национальных государств — как в наши дни заявляют теократы. В своих проповедях мы должны проводить разницу между Израилем как народом Божьим и церковью Иисуса Христа. Израиль был теократическим народом Божьим, представляющим и народ Божьего завета, и политическое образование. Но церковь Иисуса Христа не является политическим образованием с уставом законов для национальных государств. Церковь состоит из людей от каждого народа, языка, племени и нации. Неспособность понять эту разницу между ветхим и новым заветом может нанести серьезный ущерб нашим церквям.

Если мы не поймем разницы между ветхим заветом и новым, нам будет очень сложно проповедовать о владении землей в книге Иисуса Навина. Конечно, обещание Иисуса Христа церкви заключается не в том, что мы когда-нибудь овладеем землей Ханаана! Скорее, прочитав Новый Завет, мы узнаем, что обещание земли следует понимать типологически, оно перешло в окончательное исполнение в Новом Завете. Послание к евреям объясняет, что обетование покоя, данное во времена Иисуса Навина, никогда не предназначалось для окончательного покоя для народа Божьего (Евр. 3: 7-4: 13). Павел объясняет, что обещание земли для Авраама не может быть ограничено Ханааном — оно стало вселенским и включает весь мир (Рим. 4:13). Мы открываем в послании к Евреям, что мы, как верующие, ждем не земного города, но небесного (Евр. 11:10, 14-16, 13:14). Или, как говорит Иоанн в Откровении 21-22, мы ждем небесного Иерусалима, который есть не что иное, как новое творение. Другими словами, если мы проповедуем по Иисусу Навину и не подчеркиваем наше наследие во Христе и новом творении, то мы с треском проваливаем задачу того, чтобы передать сюжетную линию Писания в разъяснении этой книги. Мы урезаем смысл настолько, что наши люди не смогут понять, как все Писание исполнено во Христе и как все обетования Божьи «да» и «аминь» во Христе Иисусе (2 Кор. 1:20).

Если мы проповедуем Писание канонически, используя библейское богословие, то мы будем провозглашать Христа как из Ветхого, так и из Нового Завета. Разумеется, мы должны избегать опасности упрощенных аллегорических или натянутых связей между заветами. Мы не станем жертвой таких ошибок, если правильно выполним работу библейского богословия и будем следовать герменевтике самих апостольских писателей. Ведь сами апостольские писатели считали, что Ветхий Завет указывал на Христа и нашел в Нем свое исполнение. А они учились герменевтике у самого Иисуса Христа, так же как Он объяснил Писания Клеопе и его другу по дороге в Эммаус (Луки 24). По этому поводу некоторые утверждали, что герменевтика апостолов была вдохновлена, но нам не следует имитировать ее сегодня. [Richard N. Longenecker, Biblical Exegesis in the Apostolic Period (2nd ed.; Grand Rapids: Eerdmans, 1999)] Такой взгляд ошибочен, поскольку он предполагает, что исполнение Ветхого Завета, которое видели апостолы, не совпадает с тем, что тексты действительно означают. Если это так, то связи, проведенные между заветами, являются произвольными, и апостолы (и сам Христос!) не служат моделями для толкования Ветхого Завета сегодня.

Однако, если мы верим, что апостолы были вдохновленными и мудрыми читателями Ветхого Завета, тогда у нас есть образец для чтения всего Ветхого Завета в свете исполнения, совершенного в Иисусе Христе. Вся сюжетная линия и все структуры Ветхого Завета указывают на Него и в Нем находят свое исполнение. Когда мы читаем об Авраамовом обетовании в Ветхом Завете, мы понимаем, что оно исполнено во Христе Иисусе. Тени, коими являлись ветхозаветные жертвоприношения, находят свое истинное содержание во Христе. Например:

  • Праздники, такие как Пасха, Пятидесятница и праздник кущи, указывают на Христа как на жертвоприношение Пасхи, на дар Духа и на Иисуса, как на свет миру.
  • Верующим больше не требуется соблюдать Субботу, поскольку это также одна из теней ветхого завета (Кол. 2: 16-17, ср. Рим. 14: 5) и принадлежит Закону Синая, который больше не действует и не имеет силы для верующих (Гал. 3: 15-4: 7; 2 Кор. 3: 4-18, Евр. 7: 11-10: 18). Суббота указывает на то, что началось для нас сейчас во Христе, и что будет завершено в небесном покое в последний день (Евр. 3: 12-4: 11).
  • Храм предвосхищает Христа как истинный храм, а обрезание находит свое завершение в обрезании сердца, скрепленного крестом Христа и обеспеченного работой Духа.
  • Давид, как царь Израиля, и человек по сердцу Бога, не представляет собой вершину царства; Давид — это прообраз Иисуса Христа. Христос, более великий Давид, был безгрешным. Он мессианский царь, который своим служением, смертью и воскресением исполнил обещания, которые Бог дал своему народу.

Если мы не будем проповедовать Ветхий Завет в свете всего канона, мы либо ограничимся нравственными уроками из Ветхого Завета, либо, что так же вероятно, мы будем редко проповедовать из Ветхого Завета. Как христиане, мы знаем, что большая часть Ветхого Завета больше не говорит непосредственно о нашей сегодняшней ситуации. Например, Бог не обещал освободить нас от политического рабства, поскольку он освободил Израиль от Египта. Сегодня Израиль является политически неустойчивым, но христиане не верят, что их радость исходит от жизни в Израиле, и они не думают, что поклонение состоит в том, чтобы отправиться в храм для принесения жертв. Однако, если мы не проповедуем Ветхий Завет канонически, в свете библейского богословия, он слишком часто упускается в христианской проповеди. При этом мы не только ограждаем себя от чудесных сокровищ Слова Божьего, но и не видим глубины и многогранного характера библейского откровения. Мы ставим себя в положение, когда мы не читаем Ветхий Завет так, как это делал Иисус и апостолы, и поэтому мы не видим, чтобы Божьи обетования были «да» и «аминь» в Иисусе Христе.

Каноническое чтение Ветхого Завета не означает, что Ветхий Завет не читается в его историческо-культурном контексте. Первой задачей каждого толкователя является чтение Ветхого Завета в его первичном контексте, определение замысла библейского автора, когда текст был написан. Далее, как мы утверждали выше, каждая книга Ветхого Завета должна быть прочитана в свете ее «предшествующего богословия», чтобы понять сюжетную линию Писания. Но мы также должны читать все Писание канонически, чтобы Ветхий Завет читался в свете всей истории — исполнения, которое пришло в Иисусе Христе.

Одним словом, мы всегда должны рассматривать всю картину целиком — с перспективы божественного автора — в библейском богословии и в проповеди слова Божьего. Мы должны читать Писание как сначала до конца, так и с конца до начала. Мы всегда должны рассматривать сюжет всей истории, а также ее конец.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наша задача, как проповедников — провозглашать всю волю Божью. Мы не исполним своего призвания проповедников, если не будем заниматься библейским богословием. Мы можем получить много комплиментов от своих слушателей за наши уроки нравственности и наши иллюстрации, но мы не служим нашим собраниям верно, если они не понимают, как все Писание указывает на Христа, и если они не получают от нас лучшего понимания сюжетной линии Библии. Да поможет нам Бог быть верными учителями и проповедниками, чтобы каждый человек, находящийся под нашей опекой, предстал совершенным во Христе.