Проповедь

Изменилась ли проповедь со времен ранней церкви?

Статья
01.22.2018

Регулярная систематическая разъяснительная проповедь Писания занимает центральное место в моем видении церковного служения. Я верю, что, проповедуя церкви по книгам Библии, я продолжаю традиции и умение, берущие свои корни в Пятикнижии, еврейских методах учительства и Апостольской церкви. В этой статье не хватит места для того, чтобы разъяснить природу связи с этими первыми цветками разъяснительной проповеди. Вместо этого я уделю внимание вопросу связи современной разъяснительной проповеди и проповеди периода ранней церкви.

Я часто обращаюсь к мастерству следующих проповедников ранней церкви: Амброзия, Иеронима, Григория Назианзина (Богослова), Иоанна Златоуста, Афанасия, Августина и Петра Хрисолога. Тем не менее, читая проповеди этих толкователей Писания, я вынужден признать, что их проповеди довольно сильно отличаются от того, что мы сегодня называем разъяснительной проповедью. Как же может современная разъяснительная проповедь брать истоки из проповеди ранней церкви, которая кажется нам столь чужеродной?

ЧТО ОБЪЕДИНЯЕТ ДРЕВНОСТЬ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Во-первых, важно увидеть то, что объединяет нас с Отцами Церкви. Ранние и современные приверженцы разъяснительной проповеди верили, что Писание является абсолютно истинным. Более того, они верили, что сам Бог обращается к слушающим во время проповеди Библии.

Многократно такие Отцы Церкви, как Тертуллиан, утверждали, что всякое слово Писания истинно (Тертуллиан, Плоть Христова, 6). Августин также заявлял: «Я научился оказывать такое почтение лишь каноническим книгам Писания. Лишь о них я могу с абсолютной уверенностью сказать, что их авторы были полностью свободны от ошибок» (Августин, Послание 82.3). Подобные явные утверждения Отцов о достоверности Библии необходимы для того, чтобы нам понять их отношение к Писанию.

Так же важны те наблюдения, которые мы можем сделать, исследовав то, как само Писание использовалось Отцами Церкви. В ранней церкви проповедь была главным местом, когда использовалось Писание. Когда мы видим, как одна на другую накладываются библейские цитаты, становится очевидным, что проповедники древности с трепетом относились к Писанию, потому что действительно верили, что через него сам Бог обращается к слушателям.

Как проповедовал Августин: «Давайте относиться к Писанию как к Писанию: ведь это слова Бога» (Августин, Проповедь 162C.15). Не имея подобной убежденности, нет смысла вкладывать так много труда в исследование текста, как это делали Отцы.

Почему же тогда проповеди эпохи ранней церкви кажутся нам столь непонятными? Ведь современные проповедники разделяют убеждение Отцов в том, что сам Бог говорит с нами через Писание? Зачастую проповеди Отцов используют непонятные аллегории, придают большое значение числам и «прыгают» по местам Писания без видимой последовательности. Проповеди Отцов могут содержать размышления, которые порой не особо связаны с проповедуемым текстом. На самом ли деле современная разъяснительная проповедь берет свои истоки из этих древних наставлений?

ЭКСПОЗИЦИОННАЯ ПРОПОВЕДЬ ПЕРЕСЕКАЕТСЯ С ЯЗЫЧЕСКОЙ КУЛЬТУРОЙ

Экспозиционная проповедь – пересечение навыков, искусства и пасторской дисциплины с языческой культурой в целом, и языческим ораторством в частности.

Проповедники времен Отцов (как и современные проповедники) имели диаметрально противоположные взгляды на языческую культуру и образованность. Некоторые проповедники искусно вплетали высказывания языческих авторов в ткань своих проповедей. Например, Амброзий использовал более ста цитат римского поэта Вергилия в тех проповедях, что дошли до нас, а также использовал труды писателя-медика Галена в своем разъяснении Бытия. Тертуллиан порицал языческое образование: «Что общего у Иерусалима с Римом?» и называл его враждебным для богословия. Тем не менее его стиль речи, характеризующийся использованием риторических техник, взятых из классической школы мысли, напоминает нам, что никто не может полностью избежать влияния своего окружения.

Частота использования цитат языческих авторов – лишь наиболее очевидный способ того, как языческое образование повлияло на проповеди Отцов. Если копнуть поглубже, то мы увидим, что языческая культура древнего мира была очарована словами – их значением, образованием и важностью. Использование многочисленных цитат из Писания, а также ясных отрывков Библии для толкования менее понятных —  все это распространенные техники, заимствованные у языческих школ, изучавших труды Гомера.

Как и во времена Реформации, багаж образования Отцов глубоко повлиял на их служение. Первое руководство для обучения проповеди было написано Августином. Оно содержало обширный материал о том, как лучше всего использовать уроки красноречия Цицерона. Августин видел ценность в опыте ораторского искусства язычников: «Зачем говорящим истину делать это так, будто они глупы, скучны и полусонны?» (Августин, Христианская наука, 4.3). Несмотря на то, что Августин одобрял некоторые уроки Цицерона, в конечном счете, более важными он считал молитву и слушание хороших проповедников (Августин, Христианская наука, 4.32).

Самая большая причина, по которой проповеди Отцов кажутся столь отличными от современных, заключается в том, что и они, и мы, в собственных служениях, пользовались лучшими достижениями светских методик герменевтики и коммуникации – отдаем ли мы себе в этом отчет, или нет. Проповедники ранней церкви верили, что Библия – это Божье слово глубокой истины. Они искали значения в числах, потому что языческая культура, в которой они выросли, видела красоту, истину и значение, сокрытые за числами. Если это относилось к математике, убедительным речам и философии, то, естественно, это должно относиться к богодухновенному тексту, — считали они! Контекст светского образования формировал подходы к искусству проповедования.

Это так же относится и к практической стороне проповедования. Некоторые проповедники полностью писали тексты своих проповедей, а затем читали их. Другие, в их числе Августин, всю неделю размышляли над отрывком, а затем проповедовали экспромтом. Многие школы риторики учили своих студентов публичным выступлениям, заставляя помногу раз перечитывать и запоминать речи. Квинтилиан, языческий оратор, утверждал, что это легкий способ публичных выступлений для новичков. Отношение проповедника к позиции Квинтилиана влияло на то, будет ли он проповедовать с рукописи, или нет.

Было бы большой ошибкой предполагать, что наши современные подходы к проповедованию всегда превосходят древние. Нам также следует помнить, что современная разъяснительная проповедь берет истоки от гомилетики Отцов и разделяет с ними основополагающие убеждения.

РАЗЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ПРОПОВЕДЬ РАЗВИВАЛАСЬ С ТЕЧЕНИЕМ ИСТОРИИ ЦЕРКВИ

Другая причина особенности проповедей Отцов исходит из того, что они были людьми своего времени. В древнем мире некоторые проповедники использовали переводы с перекрестными ссылками, начатые Оригеном в «Гекзапле» (перевод Ветхого Завета в шести столбцах). Августин долго не мог решить, стоит ли ему принять более академический перевод Библии Иеронима (латинская Вульгата), либо продолжить использование перевода, более знакомого его церкви. Из пасторской чуткости он предпочел сохранить менее точный перевод, постепенно внедряя перевод Иеронима в свои письменные работы.

Инструменты и формы разъяснительной проповеди развивались в течение церковной истории. Одна из таких очевидных областей – это понимание искупительной истории. Проповедники ранней церкви прекрасно знали о развитии библейского сюжета. Ириней Лионский развил богословие «повторения», основываясь на повторениях в сюжете истории спасения, например, дерево в Бытие 2 и дерево, на котором был повешен Христос. Еретическое отвержение Ветхого Завета Маркионом, а также взаимодействие с иудейскими богословами, привело к тому, что многие проповедники учили о сходстве и единстве между Ветхим и Новым Заветами. Внимание Августина к благодати во время пелагианского разногласия, привело к его выделенному отличию закона от благодати.  Все это – и кажущееся повсеместным использование аллегорий – были ранними попытками проповедников рассматривать отрывки Писания в свете всей истории спасения.

В виду многочисленных развитий по ходу истории церкви, мы получили новые способы выражать детали спасительной истории, поэтому становится понятным, почему проповеди Отцов могут показаться нам странными в их богословских толкованиях. Великие проповедники прошлого искали способы отобразить и единство, и различия внутри канона – и с этой же задачей сегодня сталкиваемся и мы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изменилась ли разъяснительная проповедь со времен ранней церкви? Ответ «да» в той степени, которой проповедь соприкасается с окружающей языческой культурой и развивается по ходу истории церкви. Однако мы не должны быть слепы к общим основополагающим убеждениям об авторитете Писания, которые нас объединяют. Нам следует черпать из богатого наследия великих святых, которые трудились до нас, чтобы не оказаться отрезанными от сокровищ ранней церкви, которые несомненно помогут улучшить нашу собственную проповедь.